((улыбаемся и машем))
=^_^=
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

((улыбаемся и машем)) > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Позавчера — понедельник, 21 января 2019 г.
z я хочу посмотреть какое то гавно... аянами рей персона 5 15:17:39
z я хочу посмотреть какое то гавно типо игра престолов но осилю токо 15 минут и пусть бог даст всем сил на каникулахвыходных взяться за паблик в который схламляешь репосты фильмов музыги и заняцо этим
воскресенье, 20 января 2019 г.
Утро Романтика Творческая Татьяна 08:40:36
Как то рано поутру сестричке Душе,не захотелось вставать со своей тёплой уютной постельки.-Так сладко спалось...-с укором она взглянула на вдруг явившего пред её сонные очи бодрого братца Разума.Однако тот,строго поглядывая как неженка сладко прикрыла глаза,всё же не давал ей покоя.
-Конечно сегодня выходной...-молвил он,расхаживая из стороны в сторону и рассуждая-И можно было бы ещё поспать...-добавил с некой жалостью поглядывая на неженку ,и чётко продолжая измерять шагами комнату.-Однако день так короток...дел много...А для сна есть и ночь-твердил,нескол­ько строго.
-Тогда просто оставь меня и ступай заниматься своими делами-резонно парировала Душа,переворачиваяс­ь на бок, и пытаясь под мерное хождение брата, снова уснуть.
-Да я бы с удовольствием!-почт­и в отчаянии воскликнул Разум,вдруг прекращая своё хождение.-Да только без тебя ведь,ни одно дело не спориться-посмотрел­,лукаво улыбаясь и призывая интуицию на помощь
-Иди,милая,иди-шепн­ула,доселе молчавшая и редко слышимая людьми невидимка ,и подкупленной похвалой и ласковым словом Душе,так,или иначе, приходиться подниматься и идти в душ.
суббота, 19 января 2019 г.
спойлер для тебя миротворeц 16:17:43

take me to church


почувствовал себя лучше, когда сам для себя одобрил и признал то, что между нами
стало легче, де факто я люблю тебя.

­­

Подробнее…ты идёшь вразнос и уже не можешь остановиться
до тех пор, пока не наткнёшься на этот тихий кошачий взгляд.
этот мальчик здесь,
и он не то чтоб заставляет тебя наступать на горло твоим же принципам,
он создаст их сам для тебя – с нуля.

от таких чувство кайфа, особо острое, долго длится,
а все клеточки тела потом болят.

ты идёшь в отрыв, вообще не думая – «кто мы, где же мы,
и что делать дальше, когда разорвётся нас связывающая нить».
этот мальчик одинаково мастерски может вдохновить тебя и задеть тебя,
и ты уже никогда
ни за что
не посмеешь его винить.

ты хотела, чтоб он всегда защищал тебя от твоих же демонов,
не подумав, что он успел стать одним из них.

ты идёшь к нему, и жар расплёскивается по жилам,
и в большое пятно сливаются люди и этажи.
тебе не внове ни враждовать с ним, ни так дружить с ним,
что да, давай, попробуй в руках себя удержи.

ты не будешь загадывать в новый год себе новой жизни,
потому что знаешь, что он и есть тебе эта жизнь.


Категории: The dearest people, <3, Feelings
20:23:55 миротворeц
И тебя в себе я уже принял
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
пятница, 18 января 2019 г.
Fyodor Dostoyevsky&Osamu Dazai Koheyri Himitsu 15:45:05

I look inside myself and see my heart is black

Cold, we're so cold.



Подробнее…
­­


В идеально чистой зеркальной поверхности ты видела себя. Достаточно логично, не так ли? Строгая, деловая одежда - необходимое условие для собеседования. Судя по девушке, которая критически смотрела на тебя из зазеркалья, галочку возле этого пункта можно было ставить спокойно.
Впрочем, что-то было еще.
Ты растерянно пригладила волосы, бросая взгляд в окно.
Тускло. Пасмурно.
Холодно?

Это беспокоит тебя? Ну, конечно, именно это.

Йосано-сэнсэй не придала этому внимания, хотя кто бы винил ее? Проблема есть, и стоило бы искать ее решение, а не виноватых.
Беглый, расфокусированный взгляд твоих глаз споткнулся о единственного присутствующего человека в комнате. Парень валялся на диване и с наигранным интересом наблюдал за твоими манипуляциями. Беззаботный изгиб губ, наклоненная голова - ожидает твоих действий.

Быстрый анализ выделил основное в его образе и все сложилось вместе.
-Дазай-сан, - ты постаралась вырвать из внутренних резервов всю свою милость и очарование, частичку которых сразу вложила в голос.

-Прекраснейшая, ты в конце концов решилась согласиться умереть со мной? - Детектив прямо слетел с дивана на крыльях энтузиазма, бросаясь в твою сторону и угрожая разрушить своими объятиями всю маскировку. - Я знал, что эти завистники не смогут встать на пути самого прекрасного двойного самоубийства в истории!

-Дазай-сан, на самом деле я хочу у вас кое-что попросить. - Ты предварительно благоразумно подала руки Осаму, который, не сделай этого ты, с превеликой радостью заставил бы поправлять весь образ заново. Ну не впервые же за этот день складочки разглаживаешь, знаешь.

-И чем же я могу порадовать тебя? - Твои руки были мягко прижаты к сердцу парня, и твоя личность буквально видела как вокруг летали сердечки и сыпались лепестки роз. Неловко-то как. - Бриллианты? Цветы? Котенок?

«Котик - это неплохо», - отметил немного зависший от такой атаки мозг, пока бывший мафиози продолжал перечень.
-Э-э-э, - немного неромантично остановила ты увлекшегося ухажера. - Пальто можно? Пожалуйста.

Дазай не ожидал такого выбора. Секунд пять вы двое пытались поймать в окружающей тишине послание из космоса, когда Осаму открыто рассмеялся. Тихо, легко и совсем не обидно.
-Пальто значит.

-Ну-у, оно в моем стиле, - начала ты аргументацию. - На улице не лучшая погода, теплой одежды у меня нет, а собеседование важное. Вы, как помню, никуда не собирались. А больше никто не поможет.

Сухие факты вылетали очень...знакомо.
Очень подозрительно. Тебе нужно было контролировать себя и свое поведение. Сейчас же.

Дазай Осаму отпустил твои руки и, размышляя, потер подбородок.

Что же, придется прибегнуть к тяжелой артиллерии.

-И вообще, вот похожу в таком шикарном пальто - можно со спокойной совестью и умирать.

Шоколадные глаза противника засияли новогодними огоньками; несомненно, в его голове пронеслись все советы из любимой книги - какой из них лучше? Но был и нужный тебе результат. Удивительно теплый, великоватый тренчкот лег на твои плечи, будто огромный котяра.
Пахнет приятно.
Безопасностью.
Обманом.

Взглянула на часы, успешно сдерживая порыв перейти на родной язык. Нельзя.
Слишком подозрительно.

-Я опоздаю! - Испуг был натуральным, ты изо всех сил рванула на выход; параллельно еще распинаясь в благодарностях Дазаю и одевая его пальто как следует.
Небольшую пуговицу чужой одежды ты мучила до самого места назначения.

­­


Рабочая неделя подходила к финишу; в твою душу все большими шагами ступало спокойствие, отвоевывая у страха и тревоги свою территорию.
Обычно ступив в Агентство, ты была встречена приветливыми взглядами его обитателей, в которых, тем не менее, тлело знакомое тебе напряжение.

«Серии убийств продолжаются, несмотря на старания полиции и правительства...»


Телевизор собрал у себя всех, сухо сообщая о человеческих трагедиях.

Так горько и противно.

Будто в безумном порыве одуванчиков наелась.
От передозировки этого изысканного мнимого блюда тебя отвлек чей-то захват. Не успела собраться, как мгновенно была выпихнута из офиса и на буксире уже хорошо знакомого тебе пояса пальто последовала за никем иным, как Дазаем.

«Хана», - прозвучало на стыке реальности и твоего подсознания.

В какой-то момент времени, парень привел тебя в пустую небольшую комнату; кабинет - рабочий стол и принадлежности явно об этом кричали - был безлюден. Уже за это Осаму заслуживал твоей благодарности.

-Интересно, - удивительно серьезно начал он, поигрывая чем-то мелким в руке. Тут же поднимая эту игрушку перед собой, позволил тебе рассмотреть ее лучше.

Пуговица.

Сердце поменяло дислокацию, неудобно устроилось где-то в горле, мешая нормально дышать и говорить.

Окно? Дверь?

Инстинкт самосохранения спасает от опасности, да? Ты сознательно ей подвергаешься, а значит, чтобы не провалить затеянную игру, нужно контролировать даже такие вещи.

Тебе хотелось бежать.

Ты ступила ближе. К нему.

-Это пуговица? - Стыд сыграть было легче. - Я вам пальто испортила?

Дазай-сан и его острый, пронзительный взгляд не могли разрушить стену твоей уверенности.

-Чтобы его оторвать, тебе нужно было бы хорошо постараться. - Ты привыкла к дружескому тону этого человека, но сейчас он звучал как-то неправильно. -Это жучок. Хорошо замаскированный под пуговицу. Профессиональная работа.

Ты слышишь восторг? Или это самообман?

Он крутил его, будто держал в пуках какую-то драгоценность.

-Кто-то очень грамотно тобой воспользовался, прекрасная моя, - ненавистное слово, закравшееся в предложение суицидника, обдало ледяной водой.
Ты не знала, что сказать.
-Что вы будете делать теперь?
-Без проблем отловим всех плохишей, - надев снова свою маску беззаботности, Осаму обошел тебя, спрятав руки в карманы. - А ты подожди здесь, если хочешь, чтобы мы тебе помогли. Защитили от демона.

Он не догадывался, нет.
Он знал обо всем.

И оставил тебя одну. Двери даже не закрыл.
Защитят? Какая глупость.
Телефонный звонок далеким, загадочным голосом, будто магией стер весь негатив от этой миссии. Ты оставила комнату с едва ощутимым, легким сожалением.

­­



Вечерний город продолжал жить. Ты тоже, хотя и ожидала нападения из-за каждого угла. Это было так нелогично и недальновидно: отпустить тебя. Или детектив хотел убедиться в правдивости своих размышлений? Где прячется смысл?

Ты смотрела мимо немногочисленных людей, сквозь окружающее тебя пространство, полностью сконцентрированная на тревожных мыслях.

Когда кто-то высокий прижался своей спиной к твоей, ты вынуждена была оставить размышления.
-И как тебе Агентство? Понравилось?

В спокойном и неторопливом голосе промелькнули и скрылись солнечные зайцы иронии. Похоже, они зажгли фитиль твоей огненной радости, ведь вдруг твоя персона поняла, что Фёдор пришел сюда собственной персоной. Он то ли не боялся быть пойманным, то ли все уже продумал на этот случай. А скорее всего оба варианта одновременно.

-Они приняли меня настолько дружелюбно, насколько каждый мог. Даже не верится. - Ты немного расслабилась, физически ощущая вдохновляющую поддержку Достоевского. Стало легче, секундное удовольствие искрами пробежалось по пальцам. Ты даже не подозревала, как морально истощилась.

-Предсказуемо, - медленно, тягуче произнес, будто расписался под приговором. -За совершенные грехи следует наказание. Люди считают, что наигранная доброта уменьшит их заслуженные страдания. Но покоя грешникам не будет.

Мрачное предзнаменованием читалось в последних словах Фёдора. Ты знала много о каждом из детективов. И пока жила среди них, постепенно проникалась их мыслями и мировоззрением. Начинала сопереживать и сочувствовать. Сейчас уже, конечно, ничто не могло повлиять на тебя.
И, если так подумать, они тебя вроде как...

-Тебя приручали. - Подтвердил твои мысли Достоевский. - Дазай просто не мог не заметить твой потенциал. Я бы очень разочаровался, выбери он другую линию поведения.

Федор, отрада души, вконец оперся о тебя; похоже, все это время он точно работал на износ и непрерывно.

-Знаешь, - ты повела плечом, намекая, что использование тебя как подставки подходит к концу. - О манипулятивных техниках и их использовании, так же как и о моем большом потенциале стоит говорить в убежище.


Ты обернулась.
«Демон» Достоевский, лицо которого ты наконец имела честь лицезреть, как-то нехорошо - но знакомо и волнующе - тебе улыбался, радуя взглядом полузакрытых уставших глаз.

-Что же, пойдем.


­­


­­Посмотреть другие истории/рассказать о впечатлении можешь здесь - http://koneko22.beo­n.ru/0-22-4-u.zhtml

­­


Категории: Koheyri, Тесты
Кто такие демоны юлия the killer в сообществе Потусторонний мир 11:22:02

<[the killer to hell]>

Демоны — все возможные духи-посредники между потусторонним и земными мирами. Демоны у людей ассоциируются со злом. Но в до и нехристианской культуре демоны были (и остаются) не только злыми и добрыми. Существуют плохие и хорошие демоны, а также те, которые творят и добро и зло. Науку о демонах называют демонологией. «Демон» обозначает «исполненный мудрости». Добрых демонов называют зудемонами, а злых — какодемонами. Слово демон происходит от греческого термина даймон (Diamon), то есть «божественная власть», «рок», «Бог». Даймоны посредничали между богами и людьми. Добрый даймон мог быть духом-хранителем. Человек считался удачиливым, если имел рядом демона, помогающего ему. Духи-хранители нашептывали советы и верные решения своим подопечным. Злые демоны, наобород, вводили людей в заблуждение. На протяжении всей истории маги и чародеи имели власть над демонами. Демоны часто признавались виновниками болезней, несчастий и одержимости. В древнем Египте существовало поверье, что если чародей изгнал какого-то демона, то он автоматически получал над ним власть. Иудейская демонология -делит всех демонов на классы. Согласно КАББАЛЕ, власть тьмы исходит из левого ствола Древа Жизни и особенно из Гебура — сферы божественного гнева. По другой версии демоны родились из ночных кошмаров. Некоторые источники считают, что демоны заполняют пространство между Землей и Луной. Существуют демоны, которые, подобно ангелам, действую в ночные часы, или злые духи, являющиеся причиной болезней. Некоторые демоны имеют печать, которая может быть использована человеком, взывающим к темным силам. В старославянских языческих религиозно-мифологи­ческих представления злые духи, демоны назывались бесами. С развитием христианской демонологии демоны стали ассоциироваться исключительно со злом, уже по своему происхождению являясь доверенными лицами дьявола. По христианскоу учению светлые духи — это ангелы. Согласно Библии демоны — падшие ангелы, последовавшие за Люцифером, когда он был низвержен Богом с небес. К концу раннехристианского периода все демоны стали отождествляться с падшими ангелами. Их верховным правителем был Сатана. Единственное предназначение демонов — подбивать людей на безнравственные поступки и становиться между людьми и Богом. В средние века и в период Ренесанса демоны, как посредники дьявола стали ассоциироваться с ведьмами и колдунами. Систематизация и классификация демонов появилась по крайней мере в 100-400 годах н. э. Христианские специалисты по демонологии XVI и XVII веков давали перечни демонов по их иерархии в аду, приписывая им различные обязанности и атрибуты. Так, например, каждый демон представлял определенную народность мира. Йоганн Вейер, составитель наиболее полной иерархии, подсчитал, что общее количество демонов составляет 7405926 рядовых духов, состоящих под командование семидесяти двух князей тьмы. Книги церимониальной магии также дают свою собственную иерархию. Среди самых могущественных демонов: Асмодей — демон разврата, ревности, злобы и мстительности. Он стремится внести раздор между мужьями и женами, разрушает молодые семьи, сколняет мужчин к супружеской неверности. Он входит в число демонов, наиболее часто овладевающих людьми. Его считают одним из самых зловредных демонов сатаны. По описаниям он имеет три головы: великана-людоеда, барана и быка. Эти создания имеют нибольшую сексуальную распущенность. У него петушиные лапы и крылья (петух считается самой агрессивной птицей). Он ездит верхом на огнедышещем драконе. Его образ уходит корнями в древнюю Персию. Он ассоциировалсяс демоном Айшма. Древние евреии считали, что родители асмодея — Наама и Шамдон. Асмодей был одним из серафимов, ангелов, наиболее приближенных к престолу Бога, но попал в немилость. По другим источникам, он был мужем Лилит, демона похоти. Легенда об Асмодее говорит о нем, как об отпрыске Лилит и Адама. В средние века считали, что ведьмы подчинялись именно асмодею, а маги призывали его на помощь, стараясь обратить его мощь против своих врагов. Чернокнижники советовали обращаться к нему с непокрытой головой из уважения к его могуществу. Вейер утверждал, что Асмодей управляет игорными домами. Астарот (или Аштарот) — демон, обладающий мужскими свойствами, но эволюционировавший из богини плодородия Астарты. В новом воплощении, он однако слабо проявляет свою мужскую природу. Он покровительствует ученым, обладает секретами прошлого, настоящего и будущего. К Астароту взывают во время некромантических ритуалов предсказания будущего. Он появляется в ивде ангела с человеческим обликом. Исходя из одних источников, он уродлив, по другим — наоборот, прекрасен. Тем не менее, от него исходит жуткое зловоение. Вейер говорит, что астарот — великий князь ада, и под его началом находятся 40 легионов демонов. По другим источникам, Астарот — один из трех верховных демонов ада. Ваал — такое имя носили мелкие божества в древней Сирии и Персии. Однако великий Ваал был божеством плодородия и сельского хозяйства. Он был сыном Эла, верховного божества Ханаана, и властителем жизни. Он управлял циклом смерти и возрождения. Жители Ханаана покланялись Ваалу и приносили ему в жертву детей, бросая их в огонь. Христианский демон Ваал также был трехголовым: в центре у него была человеческая голова, а по бокам — кошачья и голова жабы. Ваал мог наделять мудростью и проницательностью. Вельзевул — «повелитель мух». Он был князем демонов в древнееврейских верованиях и в христианском учении. В средние века ему преписывали огромную власть. Чародеи, взывавшие к нему, рисковали умереть от апоплексии или удушья. Призвав Вельзевула, было очень трудно прогнать его. Он появлялся в виде гиганстской уродливой мухи. Он управлял шабашами ведьм. Они воспевали его во время ритуальных плясок. Велиал (Белиал, Белиаль, Велиар) — «суета», «ничто», «небог», один из самых сильных и злых демонов Сатаны. Велиал предстает перед людьми в обманчиво прекрасном облике. Его речь приятна на слух, но он лжив и вероломен. Велиал подбивает людей на греховные поступки, особенно на сексуальные извращения, похоть и прелюбодеяние. Древние иудеи считали, что Велиал был создан сразу после Люцифера и имел злую сущность от рождения. Он один из первых поднялся против Бога. После того, как он был изгнан с небес, он стал воплощением зла. Вейер полагал, что Велиал командовал 88 легионами демонов (по 6666 демонов в каждом) и был представителем дьявольских войск в Турции. При его вызове необходимо было принести жертву. Велиал часто нарушал обещания, но если кто-то добивался его расположения, тот был щедро вознагражден. Люцифер — «несущий свет», изначально ассоциировался с утренней звездой. В иерархии демонов Люцифер — император ада и стоит над Сатаной, одним из его наместников. Люцифер, призываемый заклинаниями, появляется в виде прекрасного ребенка. Он правит европейцами и азиатами.
Источник: https://nlo-mir.ru/­mistika/24909-kto-ta­kie-demony.html­­

Категории: Демоны, Вики
четверг, 17 января 2019 г.
145 baby dont fake it 18:13:49

not IRL

Привет, мое бескрайнее море. Извини, что пишу тебе так редко, тем самым задевая твои чувства. Все же я бессовестный идиот, который редко думает о других. Но я честно постараюсь заглядывать к тебе почаще, если для тебя это что-то значит.
Не стой словно чужая, прошу тебя, садись и бери все, что хочешь, мой дорогой друг. Мне столько всего хочется рассказать, но я совершенно не знаю как начать. Я так давно не писал о том, что происходит внутри, что мне кажется я уже разучился.
Я очень рад, что ты снова рисуешь. У меня репетитор, с которой я очень очень сильно дружу тоже начала рисовать. Она год находилась в глубочайшей депрессии и перестала преподавать, было ощущение, что еще чуть-чуть и она выгорит до тла и расстворится пеплом в ледяном вакууме этого мира. Но потом ей подаили альбом, когда она лежала в больнице, и она начала делать наброски карандашом. Прошло всего лишь пол года, а она уже безумно красиво рисует. И она снова улыбается! Той самой счастливой и теплой улыбкой, которую я видел у нее лет пять назад, когда я ходил к ней, и мы дружили. Я очень надеюсь, что у тебя будет так же. Мне кажется, что творчество это наша с тобой неотъемлемая часть. И мы искренне можем быть счастливыми лишь занимаясь им или находясь рядом с любимыми. Хотя, мы с тобой настолько ненасытные, что нам нужно все и сразу, не правда ли? Кстати, а почему это у нас нет до сих пор совместного эпига? Мы же с тобой соулмэйты, это непорядок. Проси у меня все, что хочешь, но ты обязана достать нам красивый эпиг, морюшко, иначе я буду очень недовольным!
Я тоже наконец собираюсь сесть за пианино. Я за последнее время нашел столько материала для вдохновения, они такие сложные, что их скорее всего нужно играть парно. Я бы очень хотел с тобой поиграть вместе, даже не смотря на то, что у меня руки из пятого места. Но я постараюсь это исправить. И даже если у нас не получится сыграть вместе, я непременно запишу тебе что-нибудь. Только дай мне три года, пожалуйста, а то у меня все слишком плохо ахаха.
Только не потерйся за эти три года, пожалуйста. Хоть я и пишу редко, но ты очень важный человек для меня. И даже если мы совсем потеряемся в реальной жизни, я все же очень хочу, чтобы мы хоть иногда друг другу писали. И если ты вдруг решишь уйти, то пожалуйста, хоть раз в год появляйся в моей жизни. Я не могу объяснить тебе до конца твою значимость для себя и почему я так редко пишу. Просто пойми. Ты же знаешь, что между нами что-то особенное. Я бы даже осмелился сказать, что мы очень похожи. Что мы одного поля ягоды. Ты ведь понимаешь меня, не правда ли? Ты же видишь все очень похожими красками, ты видишь эту красоту мира, и это тебя также разрывает, не правда ли? Я уверен, что ты смотришь на бескрайнее небо в таких же оттенках, что леденящее море для тебя такое же теплое и совершенно не боишься смотреть на лучезарно палящее солнце, также как и я. Может мне лишь так кажется, но я в это верю. Я тебе доверяю. Почти все свои чувства, свои мысли и самого себя. Мой дорогой друг, прошу, обещай же, что даже если тебе станет скучно со мной или обидно, я все равно смогу верить в тебя и дальше. И ты в меня верь, на сколько бы плох я не был, прошу, для меня это очень важно.
Странно такое говорить в интернетах, не правда ли? Ну такой уж я идиот, прости. Всегда им был, еще со времен лт, когда мы познакомились. И всегда им буду, и даже не пытайся